devadivnaya.ru

Ползти было неудобно с непривычки болели колени и локти

Ползти было неудобно с непривычки болели колени и локти

  • ЖАНРЫ 359
  • АВТОРЫ 257 567
  • КНИГИ 590 648
  • СЕРИИ 22 029
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 550 428

Случалось ли вам когда-нибудь искать нужную часть в день, когда началось наступление? Если нет — вам просто повезло. Будь вы даже трижды стреляным-перестрелянным фронтовиком, возвращающимся после недолгого лечения из армейского или фронтового госпиталя, и то у вас уйдет на это дня три или четыре, если не больше. Что же говорить тогда о новичке бойце, впервые попавшем на фронт? А Ленька Богорад был именно таким бойцом. Было ему восемнадцать лет, и на фронт он попал впервые. Из Камышина до штаба фронта, а затем армии их — сто двадцать человек из запасного полка — вез лейтенант Гурмыза. В штабе армии Леньку и Федьку Кожемякина заставили рыть щели возле хат. Вырыли они восемь щелей по полтора метра глубиной, разровняли землю, замаскировали травой, а тем временем группа их ушла. В довершение всего Кожемякин отравился какими-то консервами, его отправили в госпиталь, и Ленька остался один, как палец. О нем все забыли. Где-то на Донце началось наступление, все бегали как угорелые, и никто не хотел с ним разговаривать. Один только повар из офицерской кухни, которому он принес четыре ведра воды, дал ему полный котелок лапши с маслом и посоветовал обратиться к капитану Самойленко.

— Вон там, где верба сухая. Парень хороший. Попросись в дивизию Петрова. Мировой генерал, и дивизия мировая. Я в ней весь Сталинград кашу варил.

Капитан Самойленко оказался действительно хорошим парнем, не накричал на Леньку, когда, попытавшись козырнуть, он уронил винтовку, а только рассмеялся, сказал: «Эх, ты, село» — и дал ему конверт с надписью: «Х-во Петрова, к-ну Переверзеву».

— На Донце ищи, у Богородичного. Они уже там, вероятно. — И вдогонку крикнул — Штык, смотри, не потеряй, а то достанется по первое число!

Ленька вышел на улицу, перевернул и привязал штык к стволу, обмотал тряпочкой затвор, чтобы не пылился, и пошел искать Богородичное. День был солнечный, веселый, в сидоре — буханка хлеба, круг колбасы и две пачки пшенного концентрата, за обмоткой — ложка, на боку — котелок, махорки полон кисет и бумаги целая газета — что еще надо? Начальства над тобой нет, иди потихонечку, присаживайся где хочешь, а надоест идти — машин на дороге много, вскакивай на любую, куда-нибудь да подвезет.

И Ленька шел и ехал, глазея по сторонам. Черт-те что творится! Он никогда не видал такого количества пушек и тридцатьчетверок. Так прямо и прут среди бела дня, громыхают, пылят, и все в одну сторону.

Раза два прогнали партии пленных немцев, и Ленька даже соскочил с машины, чтобы посмотреть на живого фрица, — до сих пор он их только в газете на карикатурах видал. Разочаровался. Люди как люди — пыльные, усталые, только сидора раз в десять больше, чем у нас, и в землю все смотрят. Один раз пролетел «мессер», кто-то крикнул «воздух», но разбежаться не успели — «мессер» улетел.

Все шло чин чином — с машины на машину, с повозки на повозку, — пока не оказалось, что день кончился, — полбуханки и круг колбасы съедены, а до Богородичного как было, когда он выходил, двадцать километров, так и осталось.

Ленька свернул с дороги, наткнулся на какой-то куст и завалился — сидор под голову, винтовку меж колен.

Всю ночь трещали над головой «кукурузники», где-то за горизонтом вспыхивали ракеты и стреляли пушки — днем их почему-то не было слышно, сейчас же грохотали без умолку. На дороге лязгали гусеницы, доносились откуда-то голоса. Ленька ворочался с боку на бок и никак не мог заснуть. Стало вдруг жалко самого себя: валяешься вот под кустом, а ребята ушли, и ни с кем не попрощался — будь они трижды прокляты, эти щели! — ни с Ванькой, ни с Глебкой Фурсовым, ни с лейтенантом Гурмызой. Неплохой все-таки лейтенант был — за две недели один раз только на него накричал, когда курицу поймал, а так очень обходительный командир. Потом в голову полезли всякие мысли. Мария Христофоровна — молодая учительница. Как она, когда в армию брали, принесла тетрадку и карандаш, чтобы письма писал. Потом еще что-то, тоже жалостное, еще что-то, и еще, и наконец заснул.

Проснулся — и все как рукой сняло. Небо голубое, кузнечики кричат, над головой жаворонки — как будто и войны никакой. Доел остатки колбасы, винтовку на плечо — и пошел. От встречных раненых — Ленька с уважением смотрел на этих усталых и совершенно серых от пыли людей, ковылявших по дороге, — узнал, что Богородичное на том берегу Донца, километрах в пяти или десяти, а может, и пятнадцати, но кто там — немцы или наши, — никто толком не знал. О хозяйстве Петрова тоже не слыхали — иди разберись, где там чье хозяйство. А вообще «идет дело помаленьку», просили закурить и шли дальше.

Часам к трем верхом на «катюшиных» снарядах добрался наконец до Донца. Речушка так себе — желтенькая, мутная, один берег пологий, другой — в гору. Лозняк вдоль дороги и у моста забит машинами, повозками. На обочине сидят бойцы, покуривают. Красные, потные лейтенанты бегают от одного к другому и загоняют в кусты. Бойцы неохотно поднимаются, делают шагов десять и опять усаживаются. У самого понтонного моста молодой парень, в танкистском шлеме, с красным флажком в руке, поочередно пропускает на мост то транспорт, то пехоту. Пыльно. Жарко.

Ленька пересек железную дорогу, примазался к какой-то части, прошел с ней мост и только подумал: «А что, вдруг фриц сейчас налетит?», как откуда-то посыпались бомбы. Очнулся Ленька под мостом, по горло в воде. Как он туда попал — один бог знает. Трясло всего, с головы до ног. Кое-как вылез на берег, волоча за собой винтовку, перелез через перевернутую пушку, упал, встал, опять упал, опять встал. Кто-то кричал визгливым голосом: «Рятуйте, рятуйте!» Билась на дороге лошадь, вытянув морду. Промчалась мимо никем не управляемая повозка, теряя какие-то ящики.

Ленька побежал. Бежал, ни на кого не глядя, ничего не слыша, ничего не видя, все вверх и вверх по дороге, подальше от моста. Выбился из сил у опушки какой-то рощи. Сел. Пилотки нет, все мокрое, в ботинках хлюпает. Шагах в двухстах от него какие-то бойцы варят что-то на костре. Ленька подошел, спросил, не знают ли они, где хозяйство Петрова. Нет, не знают, сами недавно пришли.

Пошел дальше. При звуке самолета сворачивал с дороги и шел прямо через кустарник. Опять стала слышна стрельба орудий. По дороге один за другим, подымая клубы пыли, проносились здоровенные «студебеккеры» с боеприпасами. А Ленька все шел, спрашивая всех встречных, но никто толком не мог объяснить. Одни не знали, другие чесали затылки и говорили, что, «кажется, за рощей какой-то штаб стоит», третьи просто ничего не отвечали.

Наконец напоролся на раненого, попросившего закурить. Оказалось, слава тебе господи, из петровской дивизии.

— Тебе какой полк нужен? — спросил раненый.

— Не полк, а штаб дивизии.

Читать еще:  От чего может болеть левая рука до локтя

— Это не знаю, — устало ответил раненый и принялся перематывать черный от пыли бинт на ноге.

— А ты с какого? — опросил Ленька.

— С тридцать третьего.

— Да как сказать… Километров так… В общем… Топай по дороге во-он до того столба — видишь, на проводах висит? Налево овраг будет. Вот по оврагу и двигай, дойдешь…

Ленька присел — сбилась портянка.

— А фронт где? Далеко?

Раненый посмотрел на простецкую круглую Ленькину морду и улыбнулся одними губами.

— А вот он и есть — фронт-то…

— А вот так. Лесочек видишь? Так там уже фриц.

— Почему ж не стреляет?. — удивился Ленька.

— Ужинает, потому и не стреляет.

Помолчали. Потом Ленька спросил:

— Ну, а вообще как? Драпает фриц?

— Да не очень. «Ванюши» подтянул и минометы. Хорошо еще, авиации пока нет.

Ленька удивился — как же нет, когда он сам под бомбежку попал.

— Да разве это бомбежка? Ты, брат, бомбежек, значит, не видал… — и раненый устало, но с подробностями стал рассказывать обычную историю о бомбежках, о том, как рядом с ним, «ну вот так, как отсюда до того дерева», упала бомба и всех убила, а его даже осколком не задела. Рассказал, встал, посмотрел на темнеющее уже небо, поблагодарил за махорку и двинулся, прихрамывая, в сторону реки. Отойдя шагов двадцать, обернулся и крикнул вдогонку:

Вторая ночь (8 стр.)

Ленька не мог вспомнить потом, сколько времени они ползли – час, два, а может, и всю ночь. Не мог вспомнить, и о чем он думал тогда и было ли ему страшно. Полз и все, капитан впереди, он сзади. Сердце только сильно стучало, и он все боялся, что капитан услышит и выругает его потом, и поэтому сдерживал дыхание – может, меньше стучать будет, но сердце все стучало и стучало и в груди, и в голове, и в руках, и в ногах – везде… Один раз они попали в какое-то болотце, промокли, и капитан еле слышно сказал “левее”, и они стали огибать его слева. Потом попали в лесок или рощицу – вероятно, ту самую, которую он рассматривал когда-то в бинокль.

“Ого, как далеко заперли”, – мелькнуло у Леньки в голове. Ползти было неудобно: с непривычки болели колени и локти, от финки сводило челюсти, мешали гранаты и запасной магазин. Но он все полз и полз, боясь отстать от капитана, перебирая руками и ногами, глотая слюну и прислушиваясь к окружающей тишине.

Наконец, слава богу, повернули назад.

Никаких мин нигде не обнаружили. И немцев тоже. Черт его знает, куда они делись, – даже ракет никаких.

Попали на знакомое болотце, обогнули его. Впереди, в темноте, наметились смутные очертания двух расщепленных снарядами груш – до своих, значит, уже недалеко. И вдруг… Капитан остановился. Ленька чуть не ударился носом о его сапоги. Как был с протянутой рукой, так и застыл. Где-то правее, шагах в двадцати, слышны были голоса. Кто-то говорил сдавленным шепотом, кто-то отвечал. Потом умолкли. Ленька впился в темноту так, что в глазах поплыли зеленые круги. Как будто курит кто-то. Мелькнул огонек и погас. Ленька почувствовал, как в нем все сжалось и напряглось. Сердце уже не стучало – оно тоже притаилось. Во рту пересохло. Он вынул изо рта финку, подтянул правую ногу, потом левую, беззвучно подполз к капитану. Тот, не поворачивая головы, нащупал Ленькину руку и крепко сжал ее, Ленька понял… Медленно, затаив дыхание, пополз в сторону огонька.

Ленька лежал на траве и смотрел широко раскрытыми глазами в небо – черное, без единой звездочки. Сильно болела шея. Большой палец на левой руке был вывихнут и распух. Гимнастерка и даже майка распороты ножом сверху донизу. Нож прошелся по груди и животу, но как-то странно, оставив только легкую, даже не кровоточащую царапину. Немец оказался очень сильным, и Ленька долго возился с ним, пока тот не притих окончательно.

Капитан ушел куда-то докладывать о результатах разведки. Кругом было тихо – чуть-чуть только шумели сосны над головой, и откуда-то издалека доносилось ржание лошади. Лейтенант Ляшко с ребятами давно ушли. Ленька остался один. Полк был чужой: кроме разведчиков, он в нем никого не знал, да и вообще ему сейчас никого не хотелось видеть. Почему-то все время трясло мелкой противной дрожью. И шея болела. Трудно было голову повернуть.

Мимо прошел боец. Ленька окликнул его и попросил спичек. Тот дал. Ленька чиркнул и, заслонив огонек ладонями, еще раз внимательно осмотрел финку. Нет, крови на ней не было. Значит, когда он ударил немца, он попал в ранец или противогаз. И все-таки он ткнул несколько раз финку в землю, потом старательно обтер ее краем гимнастерки.

…Немец почти сразу же выбил у него финку. Потом они долго молча катались по траве. Потом… Ленька опять задрожал. Он встал и, вскинув автомат на плечо, пошел по лесу. Шагов через двадцать столкнулся с капитаном. Было темно, но капитан сразу узнал его.

Ленька ничего не ответил.

– А я за тобой. Начальству доложено, Бурлина назад отправил с Антоновым и Тугиевым, а нам с тобой можно и передохнуть. – Капитан слегка толкнул Леньку в спину. – Пошли.

Ленька не спросил куда, решил, что в расположение, но, миновав дальнобойную батарею, капитан повернул не направо, а налево, к артиллерийским землянкам.

– Кто идет? – раздался в темноте хриплый голос.

– Ладно, ладно, свои. – Капитан даже не убавил шагу. – Темнота эта чертова… Какая тут инженерова землянка? Эта, что ли?

После лесной непроглядной тьмы в землянке казалось ослепительно светло. В глубине, за самодельным столиком, в расстегнутой гимнастерке сидел капитан Богаткин, листал журнал. В углу храпел связист.

– Вот он, наш герой, – весело сказал Орлик, входя. – Леонид Семенович Богорад. Прошу любить и жаловать.

– А мы уже знакомы. – Инженер устало улыбнулся и “встал. – А в ид действительно геройский.

Ленька только сейчас вспомнил, что гимнастерка на нем разорвана, и торопливо стал засовывать ее в штаны.

– Постой, постой, герой! – Инженер подошел к нему и провел пальцем по твердому, покрытому пушком Ленькиному животу. – Это что, раны боевые? Давай-ка мы их зеленкой. У нас тут все есть.

Он по всем правилам намотал на спичку вату, окунул ее в пузырек и нарисовал на Ленькином животе яркую зеленую полосу от ключицы до пупка.

– Повезло тебе, брат. Все внутренности сохранил. Пригодятся еще. А теперь застегивайся и садись.

Ленька запахнул гимнастерку, как халат, и вправил ее в штаны. Гранаты и запасной магазин снял с пояса и положил рядом с автоматом в углу.

– Ну чего ты там возишься? – окликнул его Орлик. – Иди-ка сюда. Покажу тебе нового твоего знакомого.

Ленька, продолжая вправлять гимнастерку, подошел к столу.

– Узнаешь? – Орлик протянул фотографию.

На маленькой карточке с неровными, точно оборванными, краями улыбался курносый, с вихорком на лбу, светлоглазый парень в расстегнутой белой рубашке. Орлик бросил на стол еще две карточки. На одной тот же парень, в одних трусах, на пляже, сидит, обхватив руками колени, рядом – девушка в купальном костюме и резиновой шапочке. На второй – старик в высоком воротничке, старушка и тот же парень и та же девушка: он в пиджаке и галстуке, тщательно причесанный, без вихорка, она в светлом платьице, с цветком в волосах.

Читать еще:  Болят локти как лечить артроз

Ленька поднял глаза на капитана. Тот весело смотрел на него и, собрав карточки, держал их сейчас веером в вытянутой руке.

– Иоганн-Амедей Гетцке. Обер-ефрейтор. Родился в городе Мангейме в тысяча девятьсот двадцать пятом году. Убит на русском фронте в тысяча девятьсот сорок третьем году, в районе Голой Долины, в ночь на… Какое сегодня число, Богаткин?

– Двадцать пятое, – сказал инженер.

– В ночь на двадцать пятое июля убит советским солдатом Леонидом Богорадом… Узнаешь теперь, солдат?

Ленька, не отрываясь, смотрел на карточку, на улыбающееся, веселое, курносое лицо. Там, в поле, у разбитых снарядами груш, он не видел этого лица. Но эту шею, крепкую круглую шею… Он отвернулся, он не мог на нее смотреть.

Орлик был весел и говорлив. После всего происшедшего он испытывал нервное возбуждение, и сейчас ему хотелось говорить, действовать, быть активным.

– А ну, хозяин, не жмись, не жмись. Вываливай на стол все свои богатства.

Он быстро и ловко очистил стол от бумаг и папок, покрыл его газетой.

– Тебе б такого ординарца, Богаткин, а? Возьми к себе, не пожалеешь.

Богаткин известен был на всю дивизию тем, что, как он сам говорил, не признавал “института денщиков”, – сам подшивал себе подворотнички, стирал носки, носовые платки. Сейчас он деловито, по-хозяйски вытер полотенцем граненый стакан, крышку от фляжки и стаканчик для бритья, потом достал из-под стола две бутылки коньяку и, тоже обтерев их полотенцем, поставил на стол. Орлик со знанием дела стал разглядывать этикетки.

– Неважные у тебя, брат, саперы. Могли бы и французский достать. – Двумя ловкими ударами он выбил пробки и понюхал горлышко. – Нет, ничего, жить можно. А закуска?

Богаткин положил на стол плитку шоколаду в коричневой с золотом обертке и плоскую баночку сардин. Орлик прищелкнул языком.

– Живем, Богорад. Тут у нас целый интернационал – коньяк венгерский, шоколад швейцарский, сардины португальские. Ел когда-нибудь сардины, сознайся? Пальчики оближешь. Да оторвись ты от этих карточек. На Гретхен златокудрую загляделся?

Ленька молча протянул фотографию.

– А бабка ничего, а? – Орлик, прищурив один глаз, посмотрел на фотографию. – У покойничка, видать, губа не дура была…

Ленька исподлобья глянул на капитана и опустил глаза.

– Не надо так, товарищ капитан…

Но капитан не расслышал или сделал вид, что не слышит, подошел к столу, взял стаканы и протянул один Леньке.

– За твое огневое крещение, Леонид Семенович! За вторую твою боевую ночь.

Ленька молча стоял, опустив голову.

– В первую ты познакомился с минами. И с нами. А во вторую – с этим самым, с Гетцке… Ну, чего приуныл? – Капитан взял его за подбородок. – Пей, развеселишься.

Ленька отрицательно мотнул головой.

– Ты что, болен? Богаткин, дай-ка градусник. Ей-богу, он заболел.

– Разрешите идти, товарищ капитан, – очень тихо сказал Ленька.

– Куда? – Орлик стоял перед Ленькой, держа в одной руке бритвенный, в другой граненый стакан, оба полные до краев. – Куда идти?

– Никуда… Подожду вас снаружи.

– Но ты ж сам еще вечером, когда мы шли на задание…

Ленька поднял голову и посмотрел капитану в глаза.

– Разрешите идти, товарищ капитан, – так же тихо, настойчиво повторил он.

Капитан круто повернулся, подошел к столу, поставил стаканы, постоял так несколько секунд, потом, не поворачиваясь, сказал “иди” и, когда Ленька вышел, залпом, не чокнувшись, выпил полный стакан.

ВСТАВЬТЕ ПРОПУЩЕННЫЕ БУКВЫ И ЗНАКИ ПРЕПИНАНИЯ, РАСКРОЙТЕ СКОБКИ. ПОДЧЕРКНИТЕ ГРАММАТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ.
1) Тёмный лес хорош в яркий солнечный день тут и пр..хлада и чуд..са св..товые.
2)Проснулся пять станций пробежало назад.
3)Ползти было (не)удобно с (не)привычки белели колени и локти.
4)Вы так просто ей и скажите Ганин мол уезжает.
5)Предметы теряли свою форму всё сл..валось (с)начала в серую, потом в тёмную ма(с,сс).
6)Лето пр..пасает зима поедает.
7)Вокруг обычным спокойным порядком шла работа гремели машины, раздавалась бараба(н,нн)ая дробь металлических ломов.
8)Вдруг я чувствую кто-то берёт меня за плечо и толкает.
9)В глазах у меня потемнело голова закружилась.
10)Пробовал бежать ноги от страха (не)двигались.
11)Варвара прислушалась донёсся шум вечернего поезда.
12) Бревно на доме было старо многие стены сквозили.
13)Летом дома сидеть зимой хлеба не иметь.
14)Антипыч привстал кто-то вторично пробежал мимо дома.
15)(В)переди проб..рался старшой под..вая команду осторожными движениями руки мы двигались медленно боясь нарушить тишину леса.
16)День жаркий на небе (н..)облачка лошадка плетётся (еле)еле.
17)Смелые побеждают трусливые погибают

Что ты хочешь узнать?

Ответ

Проверено экспертом

1) Тёмный лес хорош(═) в яркий солнечный день (А ИМЕННО): тут и прОхлада, и чудЕса свЕтовые.

2) Проснулся(═) – пять станций пробежало(═) назад. (быстрая смена событий)

3) Ползти было неудобно(═): (ПОТОМУ ЧТО) с непривычки болели (═) колени и локти.

4) Вы так просто ей и скажите(═): (ЧТО) Ганин, мол, уезжает(═).

5) Предметы теряли(═) свою форму; всё слИвалось(═) сначала в серую, потом в тёмную маССу.

6) Лето прИпасает(═) – (А) зима поедает(═).

7) Вокруг обычным спокойным порядком шла(═) работа (А ИМЕННО): гремели(═) машины, раздавалась(═) барабаННая дробь металлических ломов.

8) Вдруг я чувствую(═): (ЧТО) кто-то берёт(═) меня за плечо и толкает(═).

9) В глазах у меня потемнело(═), голова закружилась(═).

10) Пробовал бежать(═) – (НО) ноги от страха не двигались(═).

11) Варвара прислушалась(═) (И УСЛЫШАЛА): донёсся(═) шум вечернего поезда.

12) Бревно на доме было старо(═) – (ТАК ЧТО) многие стены сквозили(═).

13) (ЕСЛИ) Летом дома сидеть(═) – зимой хлеба не иметь(═).

14) Антипыч привстал(═) (И УВИДЕЛ): кто-то вторично пробежал(═) мимо дома.

15) Впереди пробИрался(═) старшой, подАвая команду осторожными движениями руки; мы двигались(═) медленно, боясь нарушить тишину леса.

16) День жаркий(═), на небе нИ облачка(═), лошадка плетётся(═) еле-еле.

17) Смелые побеждают(═) – (А) трусливые погибают(═).
__
**Грамматические основы выделены (подчеркнуть соответственно)

Онлайн чтение книги Повесть о настоящем человеке
14

Но ползти было совсем трудно. Руки дрожали и, не выдерживая тяжести тела, подламывались. Несколько раз он ткнулся лицом в талый снег. Казалось, земля во много раз увеличивала свою силу притяжения. Невозможно было преодолевать ее. Неудержимо хотелось лечь и отдохнуть хоть немного, хоть полчасика. Но сегодня Алексея неистово тянуло вперед. И, превозмогая вяжущую усталость, он все полз и полз, падал, поднимался и снова полз, не ощущая ни боли, ни голода, ничего не видя и не слыша, кроме звуков канонады и перестрелки.

Когда руки перестали держать, он попробовал ползти на локтях. Это было очень неудобно. Тогда он лег и, отталкиваясь от снега локтями, попробовал катиться. Это удалось. Перекатываться с боку на бок было легче, не требовалось больших усилий. Только очень кружилась голова, поминутно уплывало сознание, и часто приходилось останавливаться и садиться на снег, выжидая, пока прекратится круговое движение земли, леса, неба.

Читать еще:  От вязания болят руки до локтя

Лес стал редким, местами просвечивал плешинами вырубок. На снегу виднелись полосы зимних дорог. Алексей уже не думал о том, удастся ли ему добраться до своих, но он знал, что будет ползти, катиться, пока тело его в состоянии двигаться. Когда от этой страшной работы всех его ослабевших мышц он на мгновение терял сознание, руки и все его тело продолжали делать те же сложные движения, и он катился по снегу – на звук канонады, на восток.

Алексей не помнил, как провел он эту ночь и много ли еще прополз утром. Все тонуло во мраке мучительного полузабытья. Смутно вспоминались только преграды, стоявшие на пути его движения: золотой ствол срубленной сосны, истекающий янтарной смолой, штабель бревен, опилки и стружки, валявшиеся повсюду, какой-то пень с отчетливыми кольцами годичных слоев на срезе…

Посторонний звук вывел его из полузабытья, вернул ему сознание, заставил сесть и оглядеться. Он увидел себя посреди большой лесной вырубки, залитой солнечными лучами, заваленной срубленными и неразработанными деревьями, бревнами, уставленной штабелями дров. Полуденное солнце стояло над головой, густо пахло смолой, разогретой хвоей, снежной сыростью, и где-то высоко над не оттаявшей еще землей звенел, заливался, захлебываясь в собственной своей немудреной песенке, жаворонок.

Полный ощущения неопределенной опасности, Алексей оглядел лесосеку. Вырубка была свежая, незапущенная, хвоя на неразделанных деревьях не успела еще повять и пожелтеть, медовая смола капала со срезов, пахло свежими щепками и сырой корой, валявшимися повсюду. Значит, лесосека жила. Может быть, немцы заготовляют здесь лес для блиндажей и укреплений. Тогда нужно поскорее убираться. Лесорубы могут вот-вот прийти. Но тело точно окаменело, скованное чугунной болью, и нет сил двигаться.

Продолжать ползти? Но инстинкт, выработавшийся в нем за дни лесной жизни, настораживал его. Он не видел, нет, он по-звериному чувствовал, что кто-то внимательно и неотрывно следит за ним. Кто? Лес тих, звенит над вырубкой жаворонок, глухо долбят дятлы, сердито перепискиваются синички, стремительно перепархивая в поникших ветвях рубленых сосен. И все же всем существом своим Алексей чувствовал, что за ним следят.

Треснула ветка. Он оглянулся и увидел в сизых клубах молодого частого соснячка, согласно кивавшего ветру курчавыми вершинами, несколько ветвей, которые жили какой-то особой жизнью и вздрагивали не в такт общему движению. И почудилось Алексею, что оттуда доносился тихий, взволнованный шепот – человеческий шепот. Снова, как тогда, при встрече с собакой, почувствовал Алексей, как шевельнулись волосы.

Он выхватил из-за пазухи заржавевший, запылившийся пистолет и принужден был взводить курок усилиями обеих рук. Когда курок щелкнул, в сосенках точно кто-то отпрянул. Несколько деревцев передернули вершинами, как будто за них задели, и вновь все стихло.

«Что это: зверь, человек?» – подумал Алексей, и ему показалось – в кустах кто-то тоже вопросительно сказал: «Человек?» Показалось или действительно там, в кустах, кто-то говорит по-русски? Ну да, именно по-русски. И оттого, что говорили по-русски, он почувствовал вдруг такую сумасшедшую радость, что, совершенно не задумываясь над тем, кто там – друг или враг, издал торжествующий вопль, вскочил на ноги, всем телом рванулся вперед на голос и тут же со стоном упал как подрубленный, уронив в снег пистолет…

Помогите по русскому! 1. Укажите правильное объяснение пунктуации в предложении. Темный лес хорош в яркий солнечный день ( ) тут и прохлада, и чудеса световые. 1) Ставится двоеточие, т. к. вторая часть бессоюзного предложения имеет причинное значение. 2) Ставится тире, т. к. содержание второй части противопоставляется содержанию первой. 3) Ставится тире, т. к. вторая часть имеет значение вывода. 4) Ставится запятая, т. к. перечисляются одновременно происходящие явления. 2. В каком предложении на месте пропуска нужно поставить тире? 1) Ползти было неудобно ( ) с непривычки болели колени и локти. 2) Вы так просто ей и скажите ( ) Ганин, мол, уезжает. 3) Посмотрит ( ) рублем подарит. 4) Небо очистилось, замелькали звезды ( ) становилось уже светло. 3. Укажите правильное объяснение постановки тире в предложении: Совесть потеряешь – другой не купишь. 1) Вторая часть указывает на быструю смену событий. 2) Содержание второй части противоречит содержанию первого. 3) Первая часть указывает на время совершения действия, о котором говорится во второй части. 4) Первая часть указывает на условие совершения действия, о котором говорится во второй части. 4. Укажите правильное объяснение пунктуации в предложении. Любите книгу ( ) она поможет вам разобраться в пестрой путанице мыслей. 1) Ставится двоеточие, т. к. вторая часть указывает причину того, о чем говорится в первом. 2) Ставится двоеточие, т. к. вторая часть имеет значение изъяснения. 3) Ставится тире, т. к. в предложении содержится противопоставление. 4) Ставится запятая, т. к. перечисляются последовательно происходящие явления. 5. Объясните постановку тире в данном предложении. Сыр выпал – с ним была плутовка такова. 1) Предложение рисует быструю смену событий. 2) В предложении содержится противопоставление. 3) Первая часть обозначает условие того, о чем говорится во второй части. 4) Вторая часть заключает в себе вывод того, что говорится в первом. 6. Какой знак препинания и почему ставится на месте скобок в предложении? Я любил смотреть ей в глаза подолгу, не отрываясь, не мигая ( ) она щурилась, вертела головой. 1) Ставится точка с запятой, так как части менее связаны по смыслу и распространены внутри. 2) Ставится запятая, так как перечисляются одновременно происходящие явления. 3) Ставится двоеточие, так как вторая часть указывает причину того, о чем говорится в первой. 4) Ставится тире, так как вторая часть заключает в себе вывод того, о чем говорится в первой. 7. Укажите предложение, в котором на месте пропуска нужно поставить тире. 1) Вокруг обычным, спокойным порядком шла работа ( ) гремели машины, раздавалась барабанная дробь металлических ломов. 2) Вдруг я чувствую ( ) кто-то берет меня за плечо и толкает. 3) Проснулся ( ) пять станций убежало. 4) В глазах у меня потемнело ( ) голова закружилась. 8. Объясните постановку знака препинания в данном предложении. Всю дорогу до хутора молчали ( ) говорить мешала тряская езда. 1) Ставится тире, т. к. вторая часть указывает на быструю смену событий. 2) Ставится тире, т. к. содержание первой части предложения сравнивается с содержанием второй. 3) Ставится двоеточие, так как вторая часть предложения указывает причину того, о чем говорится в первой. 4) Ставится запятая, т. к. идет перечисление фактов. 9. Укажите предложение, в котором на месте пропуска нужно поставить двоеточие. 1) Он гость ( ) я хозяин. 2) Варвара прислушалась ( ) донесся шум вечернего поезда. 3) Проснулся ( ) уже светло. 4) Наступила весна ( ) появились первые цветы на поляне. 10. Укажите предложение, в котором на месте пропуска нужно поставить тире. 1) Пробовал бежать ( ) ноги от страха не двигались. 2) Ползти было неудобно ( ) с непривычки болели колени и локти. 3) Впереди пробирался старшой, подавая команду осторожными движениями руки ( ) мы двигались медленно, боясь нарушить тишину леса. 4) Я знаю ( ) в вашем сердце есть и гордость, и прямая честь.

Если твой вопрос не раскрыт полностью, то попробуй воспользоваться поиском на сайте и найти другие ответы по предмету Русский язык.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector